1 курс. Литература. Художественные открытия А.С. Пушкина.

1 курс. Литература. Художественные открытия А.С. Пушкина.

Комментарии преподавателя

1. Биография и творчество Пушкина

На прошлом уроке мы выяснили самое главное: изменение музы от ее классического облика к романтическому, а потом и реалистическому. И возвращаясь к восьмой главе «Евгения Онегина», можно обратить внимание, что историю своей музы, а между тем, и историю своей жизни, Пушкин рассказывает так, как будто бы она счастлива и свободна, складывалась и развивалась: лицей, Петербург, юг, Михайловское. Но стоит обратить внимание на другое обстоятельство, которое нам хорошо известно, но не всегда соотносимо с этим отрывком, ведь все эти периоды биографической Пушкинской жизни были не просто не свободными периодами, а были периодами, организованными не Пушкинской волей: лицей – это решение его родителей; служба в Коллегии иностранных дел – тоже навязанная; юг – это недобровольный перевод по службе; Михайловское – действительная ссылка, которая оканчивается удивительно: Пушкин оказывается единственным официально помилованным ссыльным, что являлось волей императора, а не самого Пушкина. Когда же речь идет о втором Петербургском этапе жизни Пушкина, то мы понимаем, что эта ситуация не меньшей свободы. В 1831 году после женитьбы Пушкина молодожены проводят медовый месяц в Царском Селе, что, вероятно, тоже символично. Пушкин в начале своей новой семейной жизни возвращается в свою юность, в Царское Село. Там же по случаю холеры оказалась царская семья. Николай I смотрит на возмужавшего Пушкина и отправляет его на службу в Министерство иностранных дел с особенным заданием: он теперь работает над историей Петра Великого.

2. Тема свободы в творчестве Пушкина

Эта работа, которая открыла Пушкину возможность посещения исторических архивов, работы с закрытыми документами, привязывала его к Петербургу, из которого Пушкин хотел уехать куда угодно, но император его не пускал. Единственные две поездки, которые он совершил, это поездка без разрешения на Кавказ в 1829 г., за что был наказан, и единственная официально разрешенная командировка – это поездка в Оренбургскую губернию, когда Пушкин официально работает над сбором материала в связи с историей Пугачевского бунта. Он рвется из Петербурга, и единственное, что ему удается, это Михайловское и Болдино. Представить себе менее несвободную судьбу российского дворянина просто невозможно.

3. Трансформация музы и поэта в творчестве Пушкина

Но в восьмой главе «Евгения Онегина» мы обнаруживаем диаметрально противоположную концепцию и Пушкинской судьбы, которая в его варианте разворачивается как некая свободная становления и развития как самого поэта, так и его музы. Поэтому становится понятно, что Пушкин удивительным образом из несвободы своей биографии сотворяет свободу своего творчества. И когда он в 1836 году в своем знаменитом стихотворении «Памятник» так и напишет, что «в мой жестокий век восславил я свободу», то в этой строчке, безусловно, содержалась и эта мысль: возможность победить «мой жестокий век», как он его назовет в стихотворении «Разговор книгопродавца с поэтом», Пушкин все-таки преодолел свободой творчества.

С другой стороны, помимо этой концепции, связанной с развитием, изменением, трансформацией музы и поэта, в творчестве Пушкина обнаруживается и диаметрально противоположная идея. В 1819 году он напишет стихотворение «Возрождение»:

Художник-варвар кистью сонной

Картину гения чернит

И свой рисунок беззаконный

Над ней бессмысленно чертит.

Но краски чуждые, с летами,

Спадают ветхой чешуей;

Созданье гения пред нами

Выходит с прежней красотой.

Так исчезают заблужденья

С измученной души моей,

И возникают в ней виденья

Первоначальных, чистых дней.

Возникает мысль о том, что все изменения, которые происходят, это заблуждения, в то время, как внутри остается некое ядро, которое оказывается неизменным, в том смысле, что при всех изменениях и вариациях мы ощущаем, что перед нами все-таки Пушкин. Так в чем же можно обнаружить эти «первоначальные, чистые дни», ту принципиальную особенность Пушкинского гения? Поэтому если мы хотим хоть как-то представить некое принципиальное своеобразие художественного мышления Пушкина, то есть резон и нам вернуться к ранним периодам Пушкинского творчества, чтобы увидеть в этом начале творческого пути некие неизменяемые константы, которые оформляют особенность творческого мышления Пушкина.

Напомним, что по известной традиции, восходящей к Белинскому, лицейский период принято называть ученическим, что соотносимо и с обучением в лицеи, и тем, что первые поэтические опыты Пушкина выстраиваются в подражания его учителям.

4. Подражание в творчестве Пушкина

Сначала это будет творчество Батюшкова, потом – Жуковского.

И действительно, говоря о своей лицейской музе, Пушкин выделит там два центральных жанра: послание и элегия. Поэтому в первом периоде лицейской жизни Пушкин будет ориентироваться на дружеское послание Батюшкова, а во втором – на элегию Жуковского. Пушкин действительно будет создавать произведения, в которых будет восстанавливать своеобразие художественной манеры своих учителей. Так, предположим, если речь идет о Батюшкове, то это послание «Городок», которое почти имитирует Батюшковские «Мои пенаты», если Жуковский, то это стихотворение «Певец», которое является вариацией стихотворения с тем же названием. Следует напомнить, что Жуковский и Батюшков создают существенно разные художественные миры, разные облики поэтов, разные облики их муз. Так, если поэт Батюшкова – это ленивец, философ, мудрец, мечтатель, эпикуреец, в своих мечтах наслаждающийся жизнью, традиция которого воспроизводит античную традицию, то в случае с Жуковским перед нами меланхолик, драматически переживающий свое земное существование, устремленный к небесному идеалу, чем близок к традиции христианского неоплатонического миропонимания. В этом смысле это два разных содержательных явления, трудно соотносимые друг с другом. Однако Пушкинские стихи, написанные в подражание Батюшкову, вызывают у Батюшкова такую серьезного рода реакцию, что однажды он приедет в лицей, чтобы познакомиться с этим юным дарованием. А чуть позже среагирует на одно из лицейских посланий «Юрьеву» таким образом: нервно сжав листок с рукописью этого стихотворения, заметит, что если этот юнец так и дальше пойдет, то нам на Парнасе больше делать нечего. Те открытия, к которым старшие современники Пушкина шли длительным художественным развитием, этот по сути подросток воспроизводит с необычайной легкостью. Таким образом, перед нами удивительное свойство Пушкина, которое много позже Гнедич в одном из посланий, обращенных Пушкину, неслучайно соотнесет его с Протеем – древнегреческим мифологическим существом, способным принимать самые разнообразные формы. В итоге перед нами обнаружится изумительная особенность Пушкина художественно проникать не только в стили других авторов, но и в стили других народов и культур. Ведь в последующем он с точностью будет воспроизводить в своем творчестве, скажем, не только миры библейского Ветхого завета, но и книг Корана.

Он изобразит нам Средневековую Англию, Испанию. Поэтому ту удивительную особенность, которую много позже Достоевский определит как всемирную отзывчивость Пушкина, можно обнаружить в этой необычайной способности Пушкина улавливать и воспроизводить явления окружающего мира, иногда даже чуждые самому Пушкину.

Другая особенность, которая так же ярко проявляется уже в самом начале творческого пути Пушкина, это способность соединять несоединимые вещи. В частности, он не только подражает Батюшкову и Жуковскому, но соединяет их вместе. Если в первой половине лицейского творчества – это образы Батюшкова: поэт-ленивец и мудрец, то во второй – элегические образы Жуковского, связанные со смертью. И это все пишет мальчик в возрасте 15-16 лет, создавая ощущение некого сюжета, которые развернулся в его лицейской лирике от некого предшествующего счастья и наслаждения жизнью к полному его разочарованию. Более того, из этого сюжета он сделает стихотворения, и самое замечательное из них – это послание «Друзьям»:

Богами вам еще даны

Златые дни, златые ночи,

И томных дев устремлены

На вас внимательные очи.

Играйте, пойте, о друзья!

Утратьте вечер скоротечный…

Все это сильно напоминает поэтическую мысль Батюшкова с призывом наслаждаться жизнью. А финальная строчка звучит так:

И вашей радости беспечной

Сквозь слезы улыбнуся я.

5. «Воспоминания в Царском селе»

Другим примером, демонстрирующим, с одной стороны, особенное положение лицейского Пушкина в кругу уже известных поэтов, может оказаться, пожалуй, самое известное стихотворение «Воспоминания в Царском селе», неслучайно помянутого Пушкиным в «Евгении Онегине»: «Старик Державин нас заметил». Напомним, что ситуация складывалась таким образом, что лицеистам было известно то, что экзамен по русской литературе будет принимать олицетворение поэзии XVIII столетия Г.Р. Державин.

И как-то в связи  этим сложилось впечатление о том, что Пушкин со своей удивительной способностью подражать стилям других авторов будет подражать этому автору. Но от попыток Пушкина придать этому стихотворению Державинский вид останется только одна – это правка первой строчки: изначально было так: «Навис покров угрюмой ночи». Но, когда обнаружил, что это будет Державин, Пушкин на всякий случай «ч» поправил на «щ», и получилась старославянская форма «нощи». Таким образом, эта деталь придает облик XVIII века, хотя, работая над этим произведением, Пушкин подражает исторической элегии Батюшкова «На развалинах замка в Швеции», где его лирический герой, блуждая по развалинам древнего рыцарского замка, вспоминает в своих мечтах о той жизни, которая когда-то разворачивалась здесь, противопоставляя героическому прошлому нынешнее безгероическое настоящее. В этом смысле, Пушкин подхватывает строфику и мотивы Батюшковского стихотворения: мы тоже гуляем, но не по развалинам, а по Екатерининскому саду, созерцая памятники воинским победам эпохи Екатерины ІІ,

поэтому тоже возникает ощущение героического прошлого. Но неожиданно финал этой как бы исторической элегии заканчивается не элегически, а одически, потому что Пушкин вспомнить войну 1812 года, которая была недавно, нашу победу, славу русского народа. Таким образом, традиционная печальная историческая элегия Батюшкова под пером Пушкина соединится с одическим финалом. И опять возникнет соединение несоединимого. Безусловно, успех, который имели эти стихи у Державина, отразится на том, что этот текст будет известен и ближайшему окружению лучших русских поэтов, в частности, В.А. Жуковскому, который в этом же году напишет некую вариацию Пушкинскому стихотворению. Это будет тоже прогулка по императорским садам, правда сады будут другие. Это будет Павловск и элегия «Славянка». И здесь мы обнаруживаем, что наш юный поэт оказывается неким источником, творческим импульсом для создания произведений своих учителей и выдающихся к тому времени поэтов.

6. Соединение несоединимого в творчестве Пушкина

Создается впечатление, будто мы это прожили и поняли бренность и тщетность этого наивного радования и смотрим на него с другой точки зрения: с точки зрения Жуковского. Таким образом, такое стихотворение невозможно ни у Батюшкова, ни у Жуковского. Зато оно возможно у лицейского Пушкина, в котором он как бы поднимается над художественными мирами своих учителей. И дальше так и будет, в том смысле, что Пушкинский гений будет устроен таким образом, что всякий раз он будет синтезировать самые разнообразные, отчасти односторонние традиции, поднимаясь над ними и тем самым оказавшись на самой вершине русского Парнаса. Это свойство оказалось вполне понятно и самому Пушкину, если иметь в виду сочетание несочетаемого. Напомним:

О сколько нам открытий чудных

Готовят просвещенья дух

И опыт, сын ошибок трудных,

И гений, парадоксов друг.

7. «Я снова жизни полон»

Поздние лицейские элегические стихи рисуют нам вдруг картину не просто драматическую, а трагическую: «Я видел смерть». Дело доходит до того, что мы разочаровываемся в жизни, в поэзии, и перед нами очень серьезный драматический ход, не напоминающий веселого Пушкина. Но эта ситуация будет развиваться недолго. В первые же месяцы Петербургской жизни он напишет послание «К ней» (1817 г.). Не совсем ясно, кто адресат этого послания, но там он развернет именно этот сюжет: я умирал, муза умолкала, сердце остыло, но вот я встретил тебя, и вновь сердце вспыхнуло, вся жизнь заиграла прежними красками, и я готов жить дальше. Именно в этом не очень популярном стихотворении будет найдено разрешение этого лирического сюжета, который сложился в лицейский период Пушкина. Уже здесь мы обнаруживаем динамику, которая будет источником музы. А с другой стороны, будущие решения многих художественных произведений Пушкина, например, «Я помню чудное мгновение», где речь идет о такой же ситуации. Более того, если вспомнить образы, которыми Пушкин описывает развитие Евгения Онегина в одноименном романе, то мы обнаружим ту же образность: холодное сердце, правда, не до конца, о чем нам будут твердить от первой главы до восьмой, в которой оно неожиданно запылает. Таким образом, перед нами вырисовывается некий сюжет, который будет разрабатываться на протяжении всего творчества Пушкина: некой таинственной жизни сердца и души.

8. «Послание «К Чаадаеву»

В качестве еще одного оригинального и парадоксального решения можно привести другую традицию, к которой обращается Пушкин, правда, в первом Петербургском периоде, – гражданская, вольнолюбивая поэзия. Это знаменитое стихотворение-послание «К Чаадаеву»:

Любви, надежды, тихой славы

Недолго нежил нас обман,

Исчезли юные забавы,

Как сон, как утренний туман…

Вначале стихотворение разворачивается в духе унылой элегии разочарования, а потом – в стиле гражданской поэзии: разочарование в личной жизни не повлекло разочарование во всем, потому что герой находит опору в том, чтобы посвятить себя общественному служению:

Но в нас горит еще желанье;

Под гнетом власти роковой

Нетерпеливою душой

Отчизны внемлем призыванье…

Но дальше возникала странная ситуация. В традиции гражданской поэзии давно сложилась традиция, которая разделяла личную жизнь и необходимость исполнения долга. Герой обыкновенно отказывался от любви во имя сражения. Что делает наш персонаж?

Мы ждем с томленьем упованья

Минуты вольности святой,

Как ждет любовник молодой

Минуты верного свиданья…

Пушкин парадоксальным образом объединяет эти мотивы, которые в традиции драматически разъединялись, создавая образ не человека, который конфликтно воспринимает и свою частную жизнь, и идею исполнения долга, а некой цельной гармонической личности, для которой этот долг оказывается продолжением самых интимных движений его души.

 

Источники

http://interneturok.ru/ru/school/literatura/10-klass/a-s-pushkin/osnovnye-etapy-evolyutsii-tvorchestva-a-s-pushkina-obrazy-muzy-v-tvorchestve-poeta

http://www.youtube.com/watch?v=oahmvkXhCOg

http://www.youtube.com/watch?v=DW39KTYjKNM

Файлы

Нет дополнительных материалов для этого занятия.