Процесс демократизации в мире. Всеобщая История. 11 класс.

Процесс демократизации в мире. Всеобщая История. 11 класс.

Восточная Европа: от тоталитаризма к демократии. Видеопрезентация.

Комментарии преподавателя

Процесс демократизации в мире.

1. Предпосылки демократизации

Хотя идея демократии получила в современном мире широчайшее распространение и признание, в условиях этой формы правления живет все еще меньшинство населения земли. Во многих странах демократия служит лишь респектабельным фасадом преимущественно авторитарной власти. Часто демократические формы правления оказываются нежизнеспособными и терпят крах. Какие же факторы делают возможным переход к демократии и от чего зависит ее стабильность? Ответить на эти вопросы пытались многочисленные научные исследования, осуществленные на Западе после второй мировой войны. Их авторы на основе сравнительного анализа обширного статистического материала выявили целый ряд экономических, социальных, культурных, религиозных и внешнеполитических предпосылок демократии.

Одной из важнейших экономических предпосылок демократии является относительно высокий уровень индустриального и экономического развития в целом. По экономическим показателям демократические страны значительно опережают авторитарные и тоталитарные государства. Однако прямой причинной зависимости между уровнем экономического развития и демократией нет. Это доказывает целый ряд исторических фактов. Так, США перешли к демократии еще в XIX в. на преимущественно доиндустриальной стадии, В то же время, несмотря на относительно высокое промышленное развитие СССР, ГДР, Чехословакии, Южной Кореи, Бразилии и т.д., там вплоть до недавнего времени существовали тоталитарные или авторитарные режимы.

От индустриального развития зависит такая предпосылка демократии, как высокая степень урбанизации. Жители крупных городов больше подготовлены к демократии, чем сельское население, отличающееся консерватизмом, приверженностью традиционным формам правления.

Еще одно важное условие демократии -- развитость массовых коммуникаций, которая характеризуется распространенностью газет, радио и телевидения. СМИ помогают гражданам компетентно судить о политике: принимаемых решениях, партиях, претендентах на выборные должности и т.д. В странах с большой территорией и высокой численностью населения без массовых коммуникаций демократия практически невозможна.

Одной из важнейших предпосылок демократии выступает рыночная, конкурентная экономика. История не знает примеров существования демократии в государствах без рынка и частной собственности. Рыночная экономика препятствует концентрации экономической и политической власти в руках одной из групп общества или партийно-государственного аппарата. Она обеспечивает автономию индивида, предохраняет его от тоталитарного государственного контроля, стимулирует развитие у него таких необходимых для демократии качеств, как стремление к свободе, ответственность, предприимчивость. Без рынка не может быть гражданского общества, на котором базируется современная демократия. Нуждаясь в конкурентных рыночных отношениях, демократия вполне совместима и со значительным развитием системы государственных предприятий и социального обеспечения.

Рыночная экономика лучше, чем командная хозяйственная система, обеспечивает создание такой важной предпосылки демократии, как относительно высокий уровень благосостояния граждан. Он позволяет смягчать социальные конфликты, легче достигать необходимого для демократии согласия.[7, c.80]

Общественное богатство оказывает благоприятное воздействие на демократизацию общества в том случае, если способствует сглаживанию социального неравенства. Это -- следующая предпосылка демократии. Доказано, что поляризация социального неравенства порождает острые политические конфликты, разрешение которых часто невозможно с помощью демократических институтов и методов. Поэтому поляризация общества на богатых и бедных -- серьезное препятствие для демократии, хотя эта форма правления невозможна и при уравнительном распределении благ.

Для демократии наиболее благоприятна модель декомпозиции социального неравенства, преобладающая в современных индустриально развитых странах. Эта модель не допускает концентрации различных дефицитных благ (дохода, богатства, престижа, власти, образования и т.д.) у одной социальной группы (класса), а требует их рассредоточения в обществе так, чтобы индивид, имеющий низкий показатель в одном отношении (например в доступе к власти), мог компенсировать себе это за счет обладания другими благами (например высоким доходом и образованием). Такая структура социального неравенства препятствует статусной поляризации общества и возникновению острых массовых конфликтов.

Декомпозиция социального неравенства в значительной мере совпадает с такой общей предпосылкой демократии, как социальный плюрализм. Он означает многообразие социального состава населения, наличие в нем не относительно однородной, аморфной массы, а четко оформившихся классов, профессиональных, региональных, религиозных, культурных, этнических и других групп, обладающих коллективным самосознанием. Такие группы сдерживают тенденцию к концентрации государственной власти, выступают противовесом силам, стремящимся к ее монополизации, создают возможность установления эффективного контроля над властью. Социальный плюрализм характеризует развитость гражданского общества, его способность к формированию независимых от государства партий и групп интересов, т.е. к политическому плюрализму.

Социальный плюрализм не противоречит такой важнейшей предпосылке демократии, как наличие многочисленного и влиятельного среднего класса, поскольку сам этот класс внутренне дифференцирован и состоит из различных групп, близких по важнейшим стратификационным показателям: доходу, образованию и т.д. Средний класс отличается высоким уровнем образования, развития самосознания личности, чувства собственного достоинства, компетентностью политических суждений и активностью. Он больше, чем низшие и высшие слои, заинтересован в демократии. В современных западных демократиях средний класс составляет большинство населения. Не случайно их нередко называют обществами «двух третей», что отражает благополучное существование в них примерно двух третьих всех граждан.

Помимо среднего класса опорой демократической формы правления- являются предприниматели -- связанная с рынком конкурентная буржуазия. Принципы плюралистической демократии вполне соответствуют ее образу действий и индивидуалистическому мировоззрению. Формирование демократии обычно идет успешней в больших государствах с развитым внутренним рынком и конкурентной буржуазией. Страны же с односторонней, ориентированной на экспорт экономикой и сросшейся с государством монополистической буржуазией больше предрасположены к авторитаризму.

Общей предпосылкой демократии является грамотность населения, его образованность в целом. Очевидно, что от образованности прямо зависит компетентность политических суждений личности, ее интеллектуальное развитие, свобода мышления, чувство собственного достоинства. Необразованный человек по существу стоит вне политики и вне демократии, является объектом манипулирования со стороны власти или других политических сил.

Наличие разнообразных экономических и социальных предпосылок не обязательно порождает демократическую форму правления. Однако переход к демократии возможен и наиболее вероятен в индустриально развитых странах с рыночной экономикой, сглаженным социальным неравенством и невысокой конфликтностью, многочисленным средним классом и влиятельной рыночной буржуазией, плюралистической социальной структурой. И наоборот, в государствах с большим количеством малообеспеченных людей, поляризацией в распределении доходов и имущества и, как следствие, с острыми социальными конфликтами демократия не будет эффективной и жизнестойкой.

Воздействие экономических и социальных факторов на государственное устройство во многом опосредуется господствующей в обществе политической культурой. Она представляет собой менталитет, способы восприятия и осмысления политики, переработанный в человеческом сознании опыт людей, их установки и ценностные ориентации, характеризующие отношение граждан к власти.

Демократия может укорениться лишь на почве гражданской политической культуры, сочетающей качества активистской и подданнической культур. Такая ее двойственность отражает необходимые для демократии активное участие в политике, способность править -- с одной стороны, и подчинение закону, решениям большинства -- с другой.

Если одни типы политических культур способствуют утверждению демократии, то другие препятствуют переходу к ней. Так, движение к демократии тормозит «целостная», тотальная политическая культура, рассматривающая государство, общество и индивидов как единое целое и не допускающая автономии личности и политических институтов по отношению к государству. Демократии враждебна и культура, почитающая власть и ее иерархическое устройство, терпимая к политическому насилию. И, напротив, ей благоприятствует открытая, индивидуалистическая политическая культура, допускающая общественный плюрализм и высоко ценящая права человека, его свободу и ответственность, способность к самоограничениям и компромиссам.[3, c. 160]

На политическую культуру и поведение граждан большое влияние оказывает религия. Во многом формируя менталитет, наиболее глубокие структуры политического сознания и мировосприятия людей, религия может как тормозить переход к демократии, так и стимулировать его. Благоприятное воздействие на утверждение демократического правления оказал протестантизм с его установками на индивидуальную свободу и ответственность, равенство, трудолюбие, отрицание церковной иерархии. Сегодня все страны с преобладающим протестантским населением имеют демократические правительства.

Далеко не все религии стимулируют развитие демократии. Так, например, плохо совместим с ней ислам, особенно его идеи отрицания различий между политикой и религией, между духовной и светской жизнью. Ему чужда сама проблема политического участия граждан. В общем плане демократии препятствуют религии и культуры, не оставляющие личности свободного пространства и выбора и претендующие на совершенство и завершенность, на религиозную регламентацию личной и общественной жизни, ее жесткое подчинение конечным целям.

Экономические, социальные, культурные и религиозные факторы характеризуют внутренние предпосылки демократии. Однако растущее значение для нее имеет внешнее влияние. Оно проявляется двояко: через прямое военное, политическое, экономическое, культурно-информационное и иное воздействие и с помощью влияния примера демократических государств. Как показала история, демократия может быть результатом не только внутреннего развития, но и следствием внешнего воздействия, в том числе с помощью силы. В десятках бывших колоний демократические институты создавались под прямым воздействием метрополий, а в отдельных государствах, например в Доминиканской Республике и ФРГ, -- после военной оккупации. Однако в случае привнесения извне демократия не будет стабильной и жизнеспособной до тех пор, пока не создадутся необходимые для нее внутренние предпосылки.

В общем плане процессу демократизации способствует соседство с влиятельными демократическими державами и их разносторонняя поддержка. Однако далеко не всегда помощь со стороны таких стран бывает значительной и бескорыстной, тем более, если речь идет о крупных государствах -- бывших соперниках и потенциальных конкурентах.

2. Формы перехода к демократии

Разнообразные предпосылки демократии характеризуют возможность перехода к ней тех или иных стран, однако еще не раскрывают суть самого этого процесса. Что же он собой представляет?

В самом общем смысле демократизация означает процесс политических и социальных изменений, направленных на установление демократического строя. На различных стадиях общественно-исторического развития этот процесс всегда определялся конкретными историческими типами демократии. В городах-государствах Древней Греции демократические формы правления приходили на смену тираническим или олигархическим режимам, не меняя социально-экономической рабовладельческой формации. В условиях средневековья (если не считать дворянское сословное представительство) мы наблюдаем лишь появление или исчезновение отдельных островков демократии, как результат борьбы между феодальной аристократией и третьим сословием. На поздних этапах феодализма процесс демократизации, как правило, проходил в противоборстве между зарождающейся буржуазией и обуржуазившимся дворянством, с одной стороны, и феодальной абсолютистской системой, с другой. Кульминацией этого процесса считается Великая французская революция.

Первое качественное отличие буржуазной демократии связанно с установлением демократических отношений в рамках национальных государств в отличие от городов-государств античности и средневековых городских коммун. Не случайно, поэтому, известный американский политолог Р. Даль при анализе общемирового демократического процесса выделяет его первую трансформацию - становление демократических городов-государств, и вторую трансформацию, т.е. становление наций-государств.

При анализе исторического опыта процесса демократизации представляет теоретический интерес выделение различных путей перехода от автократии к демократическому режиму. В связи с этим американский политолог С. Лакоф выделяет следующие формы становления демократического строя:

1. Путем революции. Классическим примером этой модели является английская буржуазная революция XVIII века, Великая французская революция и война за независимость в Соединенных штатах Северной Америки. Применительно к реалиям XX века к этой форме можно отнести февральскую революцию 1917 г. в России и апрельскую революцию 1974 г. в Португалии. Сюда же входят и революционные события 1989 г. в странах Центральной и Восточной Европы.

2. Эволюционным путем. Эта формы характерна для целого ряда европейских стран, которые на протяжении длительного периода в течение XVII - первой половины XX вв. прошли длительную политическую эволюцию от абсолютной монархии или олигархического правления к становлению демократического строя в его современном понимании. Эволюционный путь характерен также для ряда латиноамериканских и азиатских государств.

3. В результате внешнего воздействия, или как бы навязанный извне. Здесь речь идет о становлении демократической политической системы в Германии, Италии и Японии после II мировой войны. Разгром фашистских и милитаристских режимов в этих странах на их территории оккупационных союзнических войск явились условием становления и последующего укрепления здесь демократического политического режима.

4. Демократическая трансформация, осуществляемая сверху. Этот вариант тесно смыкается с эволюционным путем развития демократии. Данная модель характерна для стран, где правящая политическая элита, осознавая угрозу кризиса общества и стремясь предотвратить его, вступает в переговоры с демократической оппозицией и приступает к осуществлению (с той или иной степенью последовательности) реформы политической системы, ведущую в конечном итоге к становлению демократического режима. Эта формы характерна, например, для послефранкистской Испании, а также для Бразилии конца 70-х - начала 80-х гг.

5. Смешанная формы. Она включает все или многие из предыдущих вариантов, поскольку в большинстве стран (особенно современной, третьей волны) вышеуказанные модели демократизации не проявлялись в чистом виде. Например, если в Португалии начальным импульсом к демократизации была революция 1974 г., то последующий процесс, протекавший в отдельные периоды в острой политической борьбе, сопровождался массовыми движениями в поддержку демократизации, а впоследствии относительно мирной эволюцией режима под руководством правящей элиты. Аналогичная смешанная формы характерна и для бывшего СССР и многих постсоциалистических стран Восточной Европы.

3. Особенности перехода к демократии посткоммунистических стран

Что касается Европы, то в западной ее части в 1972 году было 18 свободных и 4 частично свободных страны, а несвободными оставались только Греция, Португалия и Испания. Сейчас свободными являются 24 страны, и только лишь Турция признана частично свободной. Все 9 стран Центральной и Восточной Европы, а также СССР, в начале 70-х гг. были несвободными странами уже по определению. Сейчас ситуация кардинально изменилась. Более того, образовался и стремительно расширяется разрыв между бывшими социалистическими странами Центральной и Восточной Европы и бывшими советскими республиками, ныне членами СНГ. Среди первых сейчас насчитывается 12 свободных стран и 3 частично свободные. Эти страны не только завершили переход к демократии, добились впечатляющего экономического роста, но и начали полную интеграцию в европейские и евроатлантические структуры. Среди постсоветских стран только Эстония, Латвия и Литва признаны свободными. Шесть (среди них и Украина) являются частично свободными и еще 6 - несвободными. Показательно, что все так называемые консолидированные автократии, оставшиеся на посткоммунистическом пространстве, являются постсотвескими странами.

О значительном разрыве свидетельствует также анализ практики и процедур проведения выборов. Во всех 15 странах Центральной и Восточной Европы последние за временем выборы были проведены честно и справедливо. В то же время лишь четырем странам СНГ удалось поддержать минимальный стандарт демократической избирательной процедуры: России, Украине, Грузии и Молдове. В остальных 8 бывших советских республиках - Армении, Азербайджане, Беларуси, Казахстане, Киргизстане, Таджикистане, Туркменистане и Узбекистане - или серьезно нарушалась избирательная процедура, или выборы проходили в условиях неприкрытой поддержки государством доминирующей партии, что делало невозможным реальное участие оппозиции в выборах. Таким образом, в этих странах труднодостижимыми являются даже относительно скромные стандарты электоральной демократии.

Наконец, как и в предыдущие годы, увеличивающийся разрыв между авангардом и арьергардом посткоммунистической трансформации - этот факт зафиксирован в ежегодных обзорах "Нации в переходном периоде". Так, средний рейтинг демократизации стран СНГ ухудшился на 0,32 пункта - с 5,17 в 1997 г. уровень несвободы поднялся до 5,49 в 2003 г. Напротив, в странах Центральной и Восточной Европы этот показатель за тот же период снизился на 0,18 пункта - с 2,86 до 2,68. Аналогичный разрыв отражается и в рейтинге верховенства права.

Каковы же причины сложившейся асимметрии? Во-первых, это различие исторического опыта и путей к посткоммунизму. У стран Центральной и Восточной Европы период коммунистического правления был значительно короче, чем у стран СНГ. К началу 90-х гг. ХХ ст. в них еще помнили о временах господства рыночной экономики и буржуазной демократии. Более того, оставаясь формально независимыми, эти страны имели больше возможностей вносить изменения в навязанную СССР модель социализма. Несомненно, имеет значение и способ свержения коммунистического режима. В прибалтийских и восточноевропейских странах огромную роль в падении коммунизма сыграли массовые гражданские движения, часто возглавляемые лидерами, которые никогда не принадлежали к партийной номенклатуре, а то и вовсе были убежденными антикоммунистами. Именно эти лидеры и актив гражданских движений стали вскоре основным кадровым ресурсом для правительств новых демократий. В странах СНГ, напротив, к власти пришла бывшая партноменклатура, которая не пошла дальше установления формальных институтов демократии и сосредоточила усилия на строительстве властной вертикали. Г. Нодия метко охарактеризовал подобную ситуацию "демократией без демократов".

Во-вторых, существенно различаются и процессы возникновения и формирования новых политических систем. Из 12 стран СНГ лишь Молдова является парламентской республикой. В остальных сформированы президентские системы со значительными властными полномочиями глав государств. В контексте приватизации подобная концентрация власти (как правило, из-за отсутствия налаженной системы сдерживаний и противовесов) приводит к созданию системы сосредоточения экономической власти в руках ближайшего окружения президента, которая еще больше усиливает его позиции и влияние.

Это также питает массовую коррупцию, создает условия для развития клановости, усиливает исполнительную вертикаль, приводит к давлению на оппозицию, ослабляет роль политических партий и местного самоуправления, подталкивает такие системы к господству персоналистской политики. В странах же Центральной и Восточной Европы преобладают парламентские и смешанные системы.

В-третьих, значительно варьируются модели коррупции. Уровень коррупции в странах СНГ является чрезвычайно высоким, т.к. она непосредственно связана с природой их экономических моделей. Не секрет, что в большинстве этих стран успешность ведения бизнеса зависит от наличия у предпринимателей доступа к «защитникам» из высочайших властных кругов, которые имеют немалую выгоду от облегчения жизни бизнесменам и контролируют, таким образом, формально независимый бизнес. Кроме высокого уровня коррупции, постсоветские страны страдают от могущественных олигархических элит, богатство которых, как правило, прямо зависит от тесных отношений с президентом и его ближайшим окружением.

Наконец, еще одной причиной являются очевидные диспропорции в развитии гражданского общества, партийных систем и независимых масс-медиа. Дело в том, что во многих постсоветских странах сложилась патримониальная экономическая система, которая стала важным и влиятельным внешним фактором для гражданского общества, политических партий и СМИ. При нормальных условиях развития рыночной экономики частный сектор становится важным источником финансовых ресурсов для независимых институтов и групп гражданского общества. Однако в патримониальных экономиках успех субъектов экономической деятельности из частного сектора зависит от доброй воли и поддержки правительственных структур. Большое количество коррумпированных регулятивных и контролирующих структур делает частный сектор зависимым от властных структур всех уровней.

Масс-медиа постсоветских стран в еще большей степени подчинены такой системе контроля и влияния, поскольку в подавляющем большинстве случаев не являются пока что высокодоходными предприятиями (в отличие от большинства прибыльных масс-медиа в странах Центральной и Восточной Европы) и требуют поддержки и заступничества для своего выживания. К тому же, в условиях частичной демократии, масс-медиа часто рассматриваются олигархами и новыми богами исключительно как ресурс в избирательных гонках. Вследствие этого, частные инвестиции в СМИ сопровождаются значительным давлением на журналистские коллективы, с целью изменения или корректирования их редакционной политики в угоду интересам инвесторов.

К занятию прикреплен файл  «Это интересно!». Вы можете скачать файл  в любое удобное для вас время.

Использованные источники:

  • http://otherreferats.allbest.ru/political/00119234_0.html
  • http://www.myshared.ru/slide/download/
  • http://prezentacii.com/istorii/5059-politicheskoe-razvitie-v-nachale-xx-veka.html
  • http://ppt4web.ru/istorija/vostochnaja-evropa-ot-totalitarizma-k-demokratii.html

Файлы